Мы часто говорим: «Колыбель цивилизации». Древняя Греция. Белый мрамор, стройные колонны, безмятежные лики богов. Но позвольте спросить вас… А что, если это не колыбель? Что если это — предсмертная записка? Завещание нам, заблудившимся в своих техноджунглях, последнее послание о главном. 

О чем?
О тайне человека.
Почему именно там, на скалистых берегах Эллады, боги вдруг… очеловечились? Не чудовища с головой быка, не полульвы-полуорлы… А прекрасные мужчины и женщины. Зевс-громовержец — это сильный, бородатый муж. Афродита — идеал женской красоты. Панибратство с богами? О нет. Это страшный риск. Соблазн измерить божественное человеческой меркой. И они решились. Они создали канон. Но канон чего? Красоты физической? Или, может быть, красоты духа, отлитой в форму тела?

И вот они стоят — эти куросы и коры, эти храмы. Их секрет — не в мраморе. Их секрет в пропорции. В числе. В математической гармонии, которая, как они верили, управляет и Вселенной, и душой. Тело — не сосуд греха. Тело — зеркало космоса. Первично ли оно? Да! Но лишь потому, что оно — единственный ключ к невидимому. Душа говорит через его линии, через напряжение мускула, через поворот головы.

И вот мы подходим к главному… к нашей трагедии. Как только мы забываем этот страшный греческий урок, как только мы разрываем союз видимого и невидимого, математики и экстаза — рождаются чудовища. Чудовища безвкусия. Чудовища пустоты. Уродливые коробки из стекла и бетона, где не живут, а функционируют. Бессмысленные инсталляции, кричащие о ничем. Это не прогресс. Это — симптом амнезии. Мы забыли, что классика — это не скучный учебник. Это — манифест мятежа против хаоса внутри и снаружи.

Так что же они оставили нам, эти эллины, в своем белом, безмолвном крике? Вопрос, который режет, как обсидиановый нож: что важнее — идея статуи или мрамор, из которого она высечена? Где живет бог — в концепции или в совершенном изгибе бедра?
Подумайте об этом, в следующий раз глядя на простую вазу или фотографию Парфенона… За этим стоит всё. Вся наша боль, вся наша надежда. Это не прошлое. Это — зеркало, в котором мы пытаемся разглядеть свое потерянное лицо.

Владимир Голоухов
ведёт Мировую Художественную Культуру в ЛиБрейн

Присоединяйтесь!